ВЫСТОЯЛИ, ПОТОМУ ЧТО ВЕРИЛИ!

Навстречу 70-летию Победы  

Вспоминает Леонид Гончаренко, участник блокады Ленинграда с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года

image1 (1)Мне было всего 9 лет, когда началась война. Мы тогда жили всей большой семьёй в городе на Неве – Ленинграде, куда перебрались ещё в 1933 году, спасаясь от голода на Украине. Но избежав одну напасть, мы попали в ещё более тяжкие испытания. Никто не мог предположить, что буквально через два с небольшим месяца после начала войны начнётся самая продолжительная и страшная осада города за всю историю человечества. И что она продлится почти 900 дней, наполненных болью и страданием, голодом и смертями, но также и большой верой, мужеством и самоотверженностью.

Надо сказать, что эвакуироваться удалось далеко не всем. Вот и нашей семье – маме с папой, трём моим сёстрам, брату и мне – предстояло в полной мере пережить все ужасы тех страшных лет. Буквально с первых дней блокады были введены продовольственные карточки, закрыты школы, появилась военная цензура… Многие из вас, вероятно, читали дневники и письма, рассказывающие о страшных эпизодах блокады. Но одно дело – читать или смотреть в кино, а другое – всю жизнь вспоминать картины, леденящие душу, которые видел собственными глазами.

Когда я об этом рассказываю, – как мучились, выживая, и как умирали от холода и голода, –  мне говорят: «Да ведь от этого можно сойти с ума!» Вероятно, такое тоже случалось. Но у большинства оставшихся в живых обитателей этого бедного, насквозь промёрзшего города, было всё в порядке с головой и памятью. Они выстояли и не потеряли рассудка, потому их спасала истинная вера.

   Помню ну очень морозную зиму… Закончилось топливо, замёрзли водопроводные трубы – город остался без света и питьевой воды. Всё время хотелось есть. А из еды только чёрный скользкий хлеб – 250 граммов на взрослого и 125 на детей. Хлебные карточки выдавали на 12 дней. И вот однажды у папы в очереди за хлебом эти карточки украли. Это означало, что семья почти на две недели оставалась без пропитания. А при неимоверном холоде это – верная смерть. Одному Богу известно, как мы все молились в этот день!

И вот вечером стучат в дверь. Мама открывает – а там военный  с большой коробкой: «Принимайте посылку!» То были продукты, которыми поделился с нами  бывший сосед по дому. На всю жизнь запомнил его фамилию – Ференец. Для нашей семьи это было спасение, которое Бог послал через этого доброго человека: «Вот, око Господне над боящимися Его и уповающими на милость Его… и во время голода пропитает их».

А вот ещё пример Божьего участия, он коснулся моей сестры Маруси, которая в 17-летнем возрасте уже работала медсестрой в военном госпитале. Она ненадолго прибежала домой после работы, младшие дети в это время помогали папе сбрасывать с крыши зажигательные бомбы, потому что немецкая артиллерия обстреливала район. Когда «зажигалка»  падала, надо было быстро схватить её и бросить в бочку с песком или водой, чтобы не было пожара

image2 (1)Маруся должна была позвонить на работу, чтобы уточнить, когда ей туда возвращаться. А телефон был только в так называемом красном уголке (это типа конференц-комнаты) соседнего дома. Маруся позвонила, а едва вышла оттуда – как в дом попал снаряд, и разнесло в клочья именно ту комнату с телефоном…

Вспоминать те тяжкие дни невозможно без боли. Но когда я думаю о блокадном Ленинграде и обо всех, кому посчастливилось выжить, сердце и все чувства благодарно обращены с молитвой к Нему, Спасителю… Кому, я уверен, мы обязаны своими жизнями.

И ещё я вспоминаю замечательные стихи Веры Инбер:

Слава и тебе, великий город,
Сливший воедино фронт и тыл.
В небывалых трудностях который
Выстоял. Сражался. Победил.

 Публикацию подготовила Таисия Суворова,  директор Русской библиотеки г. Сакраменто, Калифорния

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ