Как самозванец из русских степей стал символом Америки

Команда рабочих убирает с холма в Лос-Анджелесе перекати-поле размером с компактную машину. В высохших стеблях сорняка полно воздушных карманов, и сухостой может вспыхнуть от брошенного окурка — особенно в засуху. Фото: Дайана Кук и Лен Дженшел

Проблемы начались на закате, когда пара, отправившись кататься по пустыне, застряла на безлюдной дороге в каньоне. Тишина, ни ветерка. Один за другим, словно ночные волки, их начинают окружать клубки перекати-поля.

«Они нас преследуют!» — в панике кричит молодая женщина. Когда ее муж пытается прийти ей на помощь, один из сорняков кидается на него.

«Словно осьминог! — цедит сквозь зубы мужчина, отрывая цепкое растение от лица. — Оно живое! Как может двигаться сухая трава?»

В старом черно-белом научно-фантастическом сериале «За гранью возможного» (The Outer Limits) были моменты и пострашнее. Но эта серия про перекати-поле, «Крик тишины», уже несколько лет вселяет в меня особый ужас.

Самые крупные растения — размером со средний автомобиль — могут разбросать на своем пути до 250 тысяч семян, которые обеспечат следующую волну нашествия.

Сам я впервые встретился с этими монстрами однажды осенью, когда мы с женой решили купить для своих лошадей гектар земли на окраине Санта-Фе. Вполне ожидаемо мы обнаружили на участке несколько хрупких «скелетов» перекати-поля. На языке науки Salsola ruthenica, или, по-простому, русская солянка, широко распространилась на западе США. Купив участок, через пару месяцев мы увидели, что ряды завоевателей пополнились: мартовские ветра прибили к сосново-можжевеловой роще целые стога перекати-поля.

«Скелеты» русской солянки, более известные как перекати-поле, заполонили двор в Ланкастере, штат Калифорния. Фото: Дайана Кук и Лен Дженшел
«Скелеты» русской солянки, более известные как перекати-поле, заполонили двор в Ланкастере, штат Калифорния.
Фото: Дайана Кук и Лен Дженшел

Я пытался сохранять спокойствие. На участке у нашего городского дома мне доводилось бороться с самыми разными сорняками, иной раз и с солянкой. Я выходил победителем из схваток с прутняком и декуренией, дикой горчицей, которую, кажется, не берут ни огонь, ни гербициды, с льнянкой, выделяющей едкие токсины, чтобы отгонять садоводов вроде меня. Названия, которые американцы дали этим растениям, весьма красноречивы: «свиной сорняк», «собачья отрава», «лошадиный сорняк», «свиная колючка», «вонючая трава», «лохмотник», «сорняк-из-выгребной-ямы». Запрограммированные эволюцией на выживание в самых суровых условиях, сорные травы цветут и пахнут практически где угодно.

На каждое Рождество в штате Нью-Мексико над 40-й автомагистралью возвышается снеговик, сделанный из перекати-поля. Самый высокий — четырехметровый — был установлен в 2012 году.
На каждое Рождество в штате Нью-Мексико над 40-й автомагистралью возвышается снеговик, сделанный из перекати-поля. Самый высокий — четырехметровый — был установлен в 2012 году.

Со временем я понял: солянка — их Чингисхан. Захватчица из евразийских степей, простирающихся к востоку от Уральских гор, сорная солянка продемонстрировала удивительную способность процветать на покоренных территориях. Каждую зиму растения отмирают — их стебли становятся хрупкими и легко ломаются под порывами ветра. Ветер гонит эти «скелеты», которые сливаются в уродливые колючие облака, способные погрести под собой дом или породить яростный степной пожар. Самые крупные растения — размером со средний автомобиль — могут разбросать на своем многокилометровом пути до 250 тысяч семян, которые дадут всходы, обеспечив следующую волну нашествия.

На моем ранчо с первыми летними дождями тысячи семян солянки начинают рваться к солнечному свету. На бурой земле они мерцают крошечными сине-зелеными звездочками. Эти малышки, купающиеся в лучах солнца, так милы и невинны! Но очень быстро они начинают причудливо меняться: через пару дней маленькие вредные «тролли» уже вымахали размером с мою ладонь и цепляются своими корявыми «пальцами» с багровыми венами, когда я пытаюсь выдернуть их из земли.

За неделю некоторые «тролли» вырастают с шар для боулинга. Зная, что вскоре кустики увеличатся вдвое и втрое, однажды мы обрубили их лопатой, погрузили в багажник «Джипа» и вывезли на свалку. Через две недели они вернулись. Почти каждую субботу в течение всего лета мы запихивали последний «урожай» в огромные мусорные мешки, пытаясь прервать древний цикл и не давая молодым растениям разбросать семена. Я пропалывал каждый квадратный метр своего участка, но через неделю приходилось все начинать сначала. Salsola была повсюду.

Следующие пару месяцев мы с сорняками играли в кошки-мышки, и во мне развились инстинкты охотника. Самый крохотный росток солянки бросался мне в глаза, и я уничтожал его под корень. Я пытался выкашивать поросль газонокосилкой и жечь пропановой горелкой. Я испробовал гербициды, которые должны были уничтожить семена до того, как они прорастут, и нарушить обмен веществ в тех, что уже дали ростки. Но Salsola всегда была на шаг впереди.

Вскоре я поймал себя на чтении книг вроде «Сорняки западных штатов» и «Основы науки о сорных растениях». Полезно знать своего врага: его привычки, происхождение, иногда, казалось, его психологию. Я был уверен, что растения научились прятаться от меня, заползая под камень и рассыпаясь семенами до того, как я их обнаружу.

К ноябрю, когда сорняки угомонились в преддверии зимы, шары перекати-поля мерещились мне, едва я закрывал глаза. Следующей весной, несмотря на проделанную адскую работу, Salsola снова бушевала. Разумеется, я не был единственным, кто вел эту бесперспективную войну.

Словно неприятельская армия, сотни гонимых ветром шаров перекати-поля форсируют противопаводковую канаву на окраине Ланкастера. Проволочный забор бессилен перед их неумолимым натиском.
Словно неприятельская армия, сотни гонимых ветром шаров перекати-поля форсируют противопаводковую канаву на окраине Ланкастера. Проволочный забор бессилен перед их неумолимым натиском.

В октябре 1880 года министерство сельского хозяйства в Вашингтоне впервые получило сообщение о странном растении, которое стало появляться на свежевспаханных полях в Южной Дакоте. К отчету был приложен образец, найденный близ города Янктон на реке Миссури. Сообщение отправили в архив и забыли о нем на добрый десяток лет, — до того момента, когда по почте стали приходить новые образцы. Один прислали из Абердина (320 километров к северо-западу от Янктона), другой — из Северной Дакоты. Захватчиков было уже не остановить. В начале 1890-х какой-то законодатель предложил обнести штат забором, чтобы остановить нашествие, но было поздно: сорняк к тому времени добрался до Канады.

Исследуя историю солянки, Джеймс Йонг, ботаник из министерства сельского хозяйства США, документировал вторжение, собирая письма. «Большая часть Южной Дакоты к востоку от Миссури заражена, — писал неизвестный фермер в 1891 году. — Эта вредная трава так разрослась в некоторых частях штата, … что многие фермеры вынуждены покидать свои дома». Другой корреспондент сообщил об «интеллигентных русских», которые рассказали ему, что этот сорняк в изобилии рос у них на родине, в окрестностях Одессы, «и, вероятно, его русские каким-то образом привезли в Америку».

Из Вашингтона для проведения расследования был прислан ботаник Листер Хокси Дьюи. Он опросил всех, кто мог располагать хоть какой-то информацией. Я так и вижу, как юноша верхом на коне развешивает всюду плакаты с фотографией сорняка в профиль и фас и надписью «Разыскивается». В семи штатах Дьюи раздал местным самоуправлениям анкеты, расспрашивая, когда растение было замечено впервые и насколько оно распространилось. Результаты его потрясли: «Территория площадью более 90 тысяч квадратных километров более или менее плотно покрылась сорной солянкой за сравнительно короткий период — 20 лет».

Заброшенный дом близ Ланкастера — легкая добыча.
Заброшенный дом близ Ланкастера — легкая добыча.

Айова, Небраска, районы Висконсина — все было захвачено. Дьюи немедленно уведомил начальство: распространение сорняка — более чем реальная угроза. Расследование показало, что где-то между 1873 и 1874 годами (точнее ученый установить не смог) завезенный из России лен со случайно затесавшимися семенами солянки был высажен на ферме неподалеку от города Скотланд, штат Южная Дакота.

«Стремительность, с которой русская солянка распространилась, занимая новые территории и все более плотно покрывая уже освоенные, существенно превосходит показатели всех известных американских сорняков, — докладывал Дьюи. — Редкие культивированные растения, которые целенаправленно завозятся и засеваются, могут сравниться с этой травой по скорости распространения».

Прорастая вдоль дорог и каналов или же прячась в урожаях зерна, Salsola быстро захватывала Американский Запад: к 1885 году она достигла Калифорнии; уже через пару лет ее обнаружили как минимум в 12 штатах. На новой родине сорняк действовал как сеялка.

Наблюдения показали, что это растение не заботится о листве, вместо этого вкладывая энергию в производство маленьких колючих листочков-прицветников. В пазухах между прицветниками и стеблями растут крохотные, едва заметные цветы, которые затем дают семена. В каждом из них, свернувшись словно змея, находится эмбрион Salsola, готовый превратиться в росток, едва дневная температура поднимется выше нуля. Траве нужна всего пара капель влаги, чтобы начать расти, пуская корень на глубину до двух метров с отростками, уходящими еще дальше.

Поздней осенью, когда семена уже вызрели, слой клеток у основания растения истончается. Остается лишь дождаться ветра. Кустик отламывается и катится, рассыпая семена. Богатая ли почва, бедная ли, влажная или сухая, песок или глинозем, — неважно. Salsola будет расти везде, где прошли плуг, лопата или копыта животных. Неудивительно, что в 1959 году неприхотливого захватчика обнаружили аж на Гавайях. На сегодняшний день, согласно базе данных растений министерства сельского хозяйства США, русская солянка растет в каждом штате, кроме Флориды и Аляски.

Сорная трава не ограничилась завоевательными походами и продолжала процветать на своей «исторической родине», распространяясь по сухим регионам Европы и Азии. Канада, Австралия, Аргентина и Южная Африка тоже были захвачены. В начале 1960-х, когда на Невадском полигоне перестали проводить наземные ядерные испытания, раньше всех прочих растений там появилась именно солянка. Радиоактивная Salsola вприпрыжку выкатывалась из Хэнфордского комплекса в штате Вашингтон, где во время холодной войны производили плутоний. Я не удивлюсь, если однажды услышу, что русскую солянку нашли на Луне.

Поздней весной мне захотелось посмотреть на место, где все началось. Я полетел в Су-Фолз, взял напрокат машину и отправился на юг, в округ Боном, где незадачливые фермеры выпустили джинна из бутылки. Проезжая по проселочным дорогам, я вспоминал «Крик тишины». Полоумный старикан в итоге спас пару от злобного перекати-поля и спрятал у себя на ранчо. Зритель видит на столе его дневник. Перед тем как окончательно съехать с катушек, старик записал: «За этими сорняками стоит некий злой разум. Нет, не за ними — в них».

Символы Дикого Запада: скалистые столпы Долины монументов в штате Аризона и перекати-поле. Последний — самозванец, евразийский вид, пробравшийся в США почти полтора века назад.
Символы Дикого Запада: скалистые столпы Долины монументов в штате Аризона и перекати-поле. Последний — самозванец, евразийский вид, пробравшийся в США почти полтора века назад.

Знак на обочине сообщает, что вы въезжаете в деревню Скотланд с населением 891 человек. Там нет арки над дорогой, вроде той, что стоит на въезде в Кастровиль, штат Калифорния, и объявляет город «артишоковой столицей мира». И правда — вряд ли населенному пункту стоит гордиться званием «колыбели русской солянки». Водонапорная башня возвышается над Мейн-стрит, ведущей к парку, где играют дети. За оградой «столпились» несколько перекати-полей, ожидая, пока их впустят. На большей части земель здесь сегодня выращивают кукурузу и сою, так что я не увидел так много Salsola, как ожидал. Она росла в основном вдоль дорог и в заброшенных низинах. Местные фермеры оставили мало свободного места для путешествий перекати-поля, к тому же они активно используют гербициды, так что сорняк перебрался на более дружелюбные западные земли.

Я поехал в Вермилион, где договорился посмотреть исторические образцы в гербарии Университета Южной Дакоты. Джеймс Робертсон, ответственный за коллекцию, разложил сорняки на столе, как следователь раскладывает фотографии подозреваемых. Самый старый образец был датирован августом 1892 года.

«Один мой куратор говорил, что «сорняк» — неподходящее название для победителя, — сказал Робертсон. — Я думаю, что солянка победила».

Но есть и те, кто не готов сдаться. Чтобы держать Salsola под контролем, специалисты из американского министерства сельского хозяйства годами сотрудничали с коллегами из России, Узбекистана и Турции, проводя эксперименты с вредителями — клещами, жуками, мотыльками и плесенью, — которые питаются этим сорняком в естественной среде обитания. Завезенные в США, подобные агенты биологической борьбы, уверен один из исследователей Линкольн Смит, «должны помочь сократить популяции сорняка во многих регионах до безобидного уровня». Однако чтобы выпустить свои виды в природу, Смиту еще нужно получить федеральное разрешение. Полагаю, подобные правила — полезная вещь. Жаль только, что они не помогли остановить Salsola. Сегодня единственные соперники сорняка — это люди.

Впрочем, и люди не едины в своих стремлениях. Жители города Чандлер, штат Аризона, наряжают перекати-поле на Рождество. В Альбукерке огромный снеговик из перекати-поля угрожающе нависает над 40-й автомагистралью. На ферме в Гарден-сити, штат Канзас, солянку выращивают целенаправленно (!), на длинных аккуратных грядках. Salsola упаковывают в коробки по 15 и 25 долларов и экспортируют как предметы декора. Один фермер из Юты гордо рассказал мне, что сам Ральф Лорен использовал его продукцию на витринах своих магазинов, представляя свадебные коллекции в стиле Дикого запада. За 14,99 доллара этот парень отправит вам пачку семян сорняка. Может, кого-то восхитят подобные коммерческие предприятия — бизнесмены во всем видят положительные стороны. Но я не поведусь. Для меня это все равно что заигрывать с врагом.

За кадром. Перекати-поле

  • Фото: Нина Субин

Возможно, вы видели эту сорную траву в старых вестернах — колючие шары, подгоняемые ветром, катятся по безлюдным улицам. Иссохшие и грязные, далекие от нашего представления о красоте. Но Дайана Кук и Лен Дженшел нашли способ показать неповторимую прелесть обыкновенного отмершего сорняка.

На собственном опыте они убедились, что общие правила фотосъемки работают не всегда. Обычно фотографы стараются не снимать в полдень, когда резкое освещение не позволяет получить эффектный кадр. Но в случае с перекати-полем тени придают клубкам необходимые контраст и глубину в монохромном изображении. «Если на небе сплошная облачность, то у вас ничего не выйдет», — говорит Дженшел. Пара постаралась запечатлеть перекати-поле во взаимодействии с ландшафтом, создавая инсталляции перед гипермаркетами или на домашних участках.

На Американском Западе не жалуют непрошеных гостей (а сорняк, завезенный когда-то из Европы, успел завоевать здешние земли и досадить изрядно), поэтому Кук и Дженшел были приятно удивлены, обнаружив там налаженный бизнес по продаже перекати-поля. Житель штата Юта Майк Ригби открыл свою фирму, еще учась в колледже, в 1990-м году. Теперь несколько сотрудников, в том числе его семилетний сын (на фото слева), поставляют перекати-поле организаторам частных вечеринок и декораторам — тем, кто готов выложить по 30 долларов за один из символов Запада.

Текст: Джордж Джонсон, nat-geo.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ