Софию Цыганкову, обвиняемую в убийстве детей, могут отпустить под залог в $2 млн. Комментарий адвоката

В понедельник, 21 марта 2016 года, супруге всемирно-известного пианиста Вадима Холоденко — Софии Цыганковой были предъявлены обвинения в особо-тяжком убийстве двух малолетних дочерей. Следствие посчитало, что собрано достаточно улик, подтверждающих вину матери.

Молодая женщина будет находится в госпитале после операции до тех пор, пока она не будет чуствовать себя достоточно хорошо, чтобы быть переведенной в тюрьму графства Таррант. Также официальные органы в лице начальника полиции Бенбрука Дэвида Бэнкока подтвердили, что ножевые ранения женщина нанесла себе сама и, что с места преступления собрано достаточно доказательств совершенного преступления. Судьей был назначен залог за освобождение С. Цыганковой в 2 миллиона долларов.

Мнения о причинах трагедии вокруг украинско-русской семьи на форумах Русский Даллас и Ukrainian Dallas Society, как можно было бы предположить, разделились, но всех объединяет одно – соболезнования и молитвы о Вадиме и о Софии. Газета The Dallas Telegraph сообщает текущие новости о событиях на своей странице в Фейсбуке.

Единственный в Северном Техасе русскоязычный адвокат по уголовным делам Жерар Кардонский из адвокатской конторы Robinson & Kardonsky, P.C. по просьбе газеты The Dallas Telegraph комментирует факты трагической смерти детей.

– Жерар, как вы узнали о случившемся?

– От моего коллеги-адвоката из Бэнбрука (городок, где жили дети В. Холоденко: ред.). Он узнал о случившемся еще до того, как многочисленные медиа очень быстро распространили эту информацию. Он спросил меня, знаю ли я «этого известного русскоязычного пианиста, который только что потерял своих двух детей».

– Что ожидает обвиняемого в этом страшном преступлении?

– В уголовном законодательстве штата Техас существует понятие особо тяжких преступлений (capital offenses), которое включает в себя пять различных категорий. Наказанием за особо тяжкие преступления в Техасе может быть назначена смертная казнь. К особо тяжким преступлениям относят – преступление в отношении полицейского или любого другого офицера; заказное убийство; убийство, совершенное во время другого тяжкого преступления — такого, как похищение, насильственные действия сексуального характера, ограбление, умышленный поджог. В случае с делом детей Вадима Холоденко, оно подпадает под разряд особо тяжких, поскольку, во-первых, два человека лишились своих жизней и, во-вторых, возраст обоих жертв был меньше, чем 10 лет. В этом деле два ребенка были убиты, но даже, если бы это был один ребенок — тот, кто совершил такого рода преступление стоит перед возможностью наказания в виде смертной казни.

Вадим Холоденко на встрече с читателями The Dallas Telegraph в Форт-Ворте.

– Повлияет ли на исход дела и на величину наказания тот факт были ли дети гражданами США или нет?

– Гражданство жертв не имеет никакого значения. Любое убийство детей в Техасе несет за собой очень суровое наказание, включая смертую казнь.

– На чем обвиняемый может построить свою защиту (defense)?

– Самое первое, что приходит в голову большинству людей — это невменяемость (insanity defence) подозреваемого во время совершения преступления. Такого рода защиту используют, как защиту для «семейных преступлений», когда мать, отец или родственники лишают жизни детей. Но то, чего люди не знают — это статистики, которая говорит, что только 0,5 процента всех уголовных дел в США заканчиваются снятием обвинений в суде при использовании защитой факта невменяемости обвиняемого во время совершения преступления. Думаю, что в Техасе этот процент даже меньше. Так что для адвоката строить свою защиту на невменяемости подсудимого — очень сложно. Но это не невозможно. Мы все помним дело бывшей медсестры Андреа Йетс (Andrea Yates), которая, страдая постродовой депрессией, в июне 2001 года утопила в ванной своих пятерых детей. Она была оправдана, как раз по причине ее невменяемости и всю защиту адвокат выстроил на этом факте.

Адвокат Жерар Кардонский: «Мы видим, как начитавшись сообщений в прессе, люди быстро делают выводы, выносят приговор и судят других, что с точки зрения закона — не допустимо до окончательного решения суда»

Некоторые считают, что если будет доказана невменяемость обвиняемого в суде, то его/её тут же выпустят на свободу. Это не так. Обвиняемый, действительно, будет признан невиновным по причине своей невменяемости, но его/ её отправят в психиатрическую клинику, где он/ она будет оставаться до тех пор, пока специалисты не вынесут вердикт, что этот человек не представляет опасности ни для общества, ни для самого себя. Если доктора не будут уверены, что такой человек безопасен, то он/ она будет оставаться в клинике максимальное количество времени, которое возможно по конкретному типу преступления и наказания за него. Другими словами, если у обвиняемого по этому делу все же получится доказать свою невменяемость, то такой человек может провести свою жизнь в стенах психиатрической клиники. Это, конечно, не тюрьма, но это и не свобода.

– Как вы думаете, огласка дела и его фактов, внимание медиа и широкой общественности повлияют на его исход, когда оно будет слушаться в суде?

– Без сомнения! Когда мы говорим о присяжных, мы говорим о людях, которые должны быть по-настоящему беспристрастны, которые совсем ничего не знают о деле и, тем более, у них не принято предварительного решения о его исходе до начала судебного заседания. Идеально, присяжные не должны ничего знать о деле, по которому они будут принимать решение, до тех пор, пока им не предоставят в суде фактологическую базу. Чем меньше медиа-внимания привлечено к каждому конкертному делу, тем меньше эмоционально-морального давления оказывается на суд присяжных, и тем большая вероятность справедливого судебного вердикта. Если же каждый знает о случившемся, если медиа уже обнародовали множество фактов и еще это сделают, вы сами понимаете, какое давление может быть оказано на суд присяжных. Но в случае с этим делом широкого внимания прессы и общественности, я так понимаю, уже не избежать.

– Как долго это дело может продолжаться — с момента предъявления обвинений до момента вынесения приговора?

– Назвать конкретный срок невозможно, но я точно знаю, что быстро это не закончится. Несколько вещей повлияет на продолжительность этого дела до вынесения приговора. Один из таких фактов — это то, сможет ли обвиняемый заплатить за себя залог или кто-то сможет это сделать за него. Сумму выкупа определяет судья, основываясь на тяжести преступления. Если выкуп будет заплачен и обвиняемый будет ожидать решения суда на свободе, то расследование будет продолжаться месяцами, если не годами. Если же обвиняемый не сможет заплатить выкупа и будет ожидать суда в тюрьме, то решение будет вынесено в период от 6 месяцев до 1 года и даже больше.

– Жерард, как вы, как юрист, можете прокомментировать такие факты, о которых заявляет полиция — что они прекратили искать преступника по этому делу, что жителям городка, где произошло это страшное преступление, нечего опасаться за свою жизнь и, что матери погибших детей назначена психиатрическая эспертиза?

– Действительно, полиция заявила, что они перестали искать подозреваемого. Обычно это говорит о том, что полицейские знают того, кто совершил преступление. Это не обязательно говорит о том, что они знают, как именно преступление было совершено, но они знают, кто это сделал.

– Из официальных источников стало известно, что тела девочек были переданы на исследование судмедэксперта. Как долго могут продолжаться эти исследования и, когда нам можно ожидать их результатов?

– Это может занять время — до нескольких недель. Обнародована официальная информация, что видимых увечий на телах девочек не обнаружено, а, значит, и нет видимых физических улик. Это означает, что причину смерти нужно искать внутри тел девочек и для этого были проведены исследования крови, наверняка сделаны другие анализы. На данный момент стало известно, что первоначальные результаты вскрытия не содержат никаких выводов, на этом этапе все ожидают результатов токсикологической экспертизы.

– Жерард, если бы вам предложили защищать обвиняемого в смерти двух детей, вы бы согласились?

– Конечно, потому что каждый обвиняемый, согласно нашей Конституции, имеет право на защиту. Тем более, что пока вина человека не доказана в суде, человек — не виновен. И это дело нужно рассматривать со всех сторон, возможно, в процессе судопроизводства откроются новые детали. Мы видим, как начитавшись сообщений в прессе, люди быстро делают выводы, выносят приговор и судят других, что с точки зрения закона — не допустимо до окончательного решения суда.

Людмила Таран

Текст и фото dallastelegraph.com

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ