О Евровидении и тех, кто сам пережил депортацию

61-й конкурс песни «Евровидение» прошел в этом году 10, 12 и 14 мая в Стокгольме (Швеция). Помимо 42-х стран-участниц, конкурс транслировался в Канаде, Китае, США и других государствах. Конкурс посмотрели более 200 миллионов зрителей. По итогам голосования жюри и телезрителей в конкурсе победила певица Джамала, представляющая Украину, на втором месте оказалась Деми Им из Австралии, на третьем месте – российский артист Сергей Лазарев. Вот какие чувства вызвало «Евровидение» у нашего автора Райнгольда Шульца, проживающего в городе Гиссен (Германия).

«Евровидение-2016» началось со шквала различных электронных технологий, спецэффектов, бури аплодисментов и кричательных песен на непонятных языках. Все это заставляло напрягаться, с трудом удерживать внимание и сосредоточиться. Это больше отвлекало, чем помогало восприятию.

Выступающие, один круче другого, извивались на сцене, как будто находились на раскаленной сковородке. Костюмы – от балахонов до светящихся чехлов, девушки старались обнажиться до уровня купальников, певцы с крашеными ногтями и глазами, с серёжками в ушах вызывали брезгливую гримасу у нормальных мужиков, сидящих у экрана.

Не нежная, чистая любовь, а ошеломительный эпатаж выплескивался из экрана телевизора. Шабаш какой-то, а не культурный праздник! Почему-то такое светопреставление с каждым годом всё больше и больше отталкивает от себя, а не притягивает. Ни одной мелодии, которая бы запомнилась, и её мурлыкали бы зрители на другой день, не было. Шума много, но в душе ничего не осталось – пусто. Через день все затихло, через два – улеглось и забылось.

В результате на конкурсе победила Джамала – крымская татарка из Украины, которая исполнила песню «1944» о депортации крымских татар. На написание этой композиции певицу вдохновил рассказ ее прабабушки о трагедии, которая произошла с крымскотатарским народом в 1944-м году. 

 У Джамалы, как и у многих, – талант, прекрасный голос, достойная биография. Крым – горячая точка планеты. В струю попала Джамала со своей песней. Но слов из песни было не понять, пришлось заглянуть в интернет. Нашел перевод на русский:

1944

Когда приходят незнакомцы…

Они приходят в твой дом,

Они убивают вас всех и говорят:

«Мы не виноваты… не виноваты».

 

«Где ваш разум?» –

человечество плачет.

Вы думаете, что вы боги,

но все умирают.

Не глотайте мою душу,

наши души.

 

Припев:

Я не могла провести свою молодость там,

потому что вы забрали мой мир.

Я не могла провести свою молодость там,

потому что вы забрали мой мир.

 

Мы могли бы построить будущее,

Где люди свободно живут и любят,

Счастливейшие времена…
«Где ваше сердце?»

Человечество, вставай!

Вы думаете, что вы боги,

Но каждый умирает.

Не глотайте мою душу,

Наши души

 

Припев:

 

Я не могла провести свою молодость там,

потому что вы забрали мой мир.

Я не могла провести свою молодость там,

потому что вы забрали мой мир.

 

У меня не было Отечества…

Прочитал стихи, абсолютно не впечатлило: ни рифмы, ни смысла, никакой литературной ценности текст не имеет. Какой-то он невыразительный, второй раз читать не хочется, хотя эта тема российским немцам очень близка и достойна мирового внимания. Кто не знает историю, тот из этого текста ничего не поймёт, хотя Джамала вкладывала в исполнение свою душу и сорвала ликующий шквал восторженных аплодисментов.

Счастливые зрители визжали от счастья, плясали, прыгали, обнимались, хлопали в ладоши. Чему они радовались? Депортации? Причем здесь пляски на могилах? Прямо искусство против истории. Что это за мораль? Жалко тех, кому посвящена эта песня. Если в скотских вагонах репрессированные того времени увидели бы такое «Евровидение», что бы они сказали?

Из истории известно, что крымские татары, как и другие советские народы, подвергались депортации в 1944 году. Советские немцы прошли этой дорогой в 1941 году, а в 1944-м многие из них уже были в бессмертном, небесном вечном списке.

Сердцем вижу: по всей стране этапы и вагоны для скота, везущие в ад ограбленных, голодных, плачущих, больных, бесправных советских рабов, оптом опозоренных, униженных и презренных, лишенных надежды и счастливого будущего – невинных немецких детей, женщин, стариков и старух с опухшими от слёз и окаменевшими от горя лицами.

Мужчин, необоснованно подозреваемых в виновности, лишали жизни на месте, без суда и следствия. Смерть в дороге добивала ослабевших и упавших духом. Безымянные могилы вдоль всего маршрута, ведущего в искусственно созданный ад. «Загоним человечество железной рукой к счастью!» – висели на железнодорожных перронах красные плакаты с призывом к светлому будущему всего прогрессивного человечества.

Потом – военная мобилизация в смертельную, опасную для жизни советско-немецкую трудовую армию. Мало кто выжил и дожил до наших дней. Никто не извинился за переломанные судьбы, не хочет слышать и не слышит молитвы и стон людей, невинно репрессированных.

Вот как осветил в своей песне тему депортации российский немец Дмитрий Герман, проживающий в Бонне. Слова и музыка автора. Эту песню он посвятил памяти своей бабушки.

 

Бабушка

 

Буро окрасились листья осенние

Кровью невинной, от греха не содеянного.

Стон над Поволжьем, Кавказом, как пение,

Пение страшное народа преданного.

 

Тысячи судеб слегли в землю заживо.

Гнали «врагов» – ребятишек да бабушек,

Братьев вчерашних. Господи! Дожили!

Предали немцев российских, как совесть продали.

 

Припев:

 

Вижу я бабушку мою с младенцем на руках,

Под ногами слякоть алая, кровь на сапогах,

На коленях, обессилев, обезумевший старик.

Стон и лай, боль и крик.

 

– Эй, фрицы, скоты, а ну, шнель, вашу мать!

Шаг влево, шаг вправо – стреляю!

«Kindlein, nicht weinen, не плачь.

Прячься под шаль, я тебя покачаю».

 

Тысячи вёрст не впервые протопали,

Только тогда без конвоя, оседлыми.

Только тогда с ребятнёю и жёнами –

В новую жизнь тогда братишками сводными.

 

Холодом тянет, смертью пропитанным,

Тянутся тысячи на свидание к всевышнему.

Всем один крест, приговором отпущенный:

В ссылку, пожизненно, кто останется жив ещё.

 

Припев:

 

Вижу я бабушку мою с младенцем на руках,

Под ногами слякоть алая, кровь на сапогах,

На коленях, обессилев, обезумевший старик.

Стон и лай, боль и крик.

 

– Эй, фрицы, скоты, а ну, шнель, вашу мать!

Шаг влево, шаг вправо – стреляю!

«Kindlein, nicht weinen, не плачь.

Прячься под шаль, я тебя покачаю».

 

Страшным клеймом в лица впились страдания.

Боже, услышь нас, мы станем добрей.

Помните, люди, боль депортации,

Слёзы святые седых матерей.

 

Припев:

 

Вижу я бабушку мою с младенцем на руках,

Под ногами слякоть алая, кровь на сапогах,

На коленях, обессилев, обезумевший старик.

Стон и лай, боль и крик…

Когда я в первый раз, много лет тому назад, увидел и услышал, как пел её Дима Герман на литературном семинаре в Эрлингхаузене, я, как и многие в зале, откровенно плакал, а потом почти всю ночь не спал, мне снилась кошмарная депортация. Память об этом впечатлении зарубцевалась в сердце навечно! Вот так оно и должно быть – это сила искусства!

Но российских немцев, первых и невинных жертв тех страшных времён, до сих пор держат за колючей проволокой политической дискриминации. Их единственных до сих пор не реабилитировали, им не пробиться с этой темой к совести власть имущих, на большую сцену и к мировому сообществу. Уже 75 лет бьют в набат российские немцы!

Боже, услышь нас, нет наших добрей,

Помните, люди, боль депортации?

Слёзы святые седых матерей,

Страшным клеймом в сердце впились страдания.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ