Сан-Франциско – это деревушка в Калифорнии

Иосиф Бродский, путешествуя по Мексике, оставил такие строки: «Прекрасная и нищая страна… На Севере — плантации, ковбои, переходящие невольно в США». Впрочем, поэт допустил неточность: слово «ковбой» в Мексике непопулярно, здесь пастухов называют как в Испании — вакерос («вако» — по-испански «корова»). В начале XXI века эти люди продолжают жить так, как будто на дворе XIX. 

По ту сторону Атлантики

В 1687 году испанский священник-иезуит Эвсебио Кино взял в качестве эксперимента нескольких пастухов с собой в Мексику. Ноу-хау удалось, и вскоре заокеанская миграция испанских вакерос вместе с их лошадьми и коровами стала массовой. Переселенцы обосновывались в самых глухих местах, нередко женились на индианках и перенимали многие обычаи аборигенов. Так и возникла уникальная культура мексиканских вакерос.

За бесстрашными мексиканскими пастухами с интересом следили их северные соседи — белые поселенцы США. Янки практически скопировали стиль жизни вакерос, лишь слегка «разбавив» его английской спецификой, — так и появились ныне знаменитые американские ковбои.

Фото: Universal Images Group / Diomedia
Фото: Universal Images Group / Diomedia

Однако сейчас в США ковбои — это скорее дань традиции, методами позапрошлого века здесь скот больше не разводят. А вот в Мексике культура вакерос сохранилась в полной мере. Пастухи живут на отдаленных ранчо в пустынях и горах, в крошечных деревеньках, практически не связанных с цивилизацией. Одно из типичных поселений вакерос в Северной Мексике — деревушка Сан-Франциско, расположенная в горной пустыне на полуострове Калифорния.

По заветам Толстого

В отличие от своего американского тезки мексиканский Сан-Франциско так и не стал большим городом. Сегодня здесь проживают всего около 80 человек. Здесь невольно появляются ассоциации с идиллическим описанием жизни казаков среди природы из повести Льва Толстого «Казаки». Классик с восторгом утверждал, что только такое существование является достойным и делает человека счастливым.

«Люди живут, как живет природа: умирают, родятся, совокупляются, опять родятся, пьют, едят, радуются и опять умирают, и никаких условий, исключая тех неизменных, которые положила природа солнцу, траве, зверю, дереву. Других законов у них нет», — толстовское описание гребенских казаков вполне подходит и вакерос. В Сан-Франциско нет постоянного электричества (используются солнечные батареи), водопровода, мобильной связи и телевидения. «Большой мир» с его роскошью отсюда кажется почти нереальным. В деревеньку можно попасть лишь на джипе (обычная легковушка сюда не проедет), в нескольких десятках километров расположены несколько ранчо, куда можно добраться на лошади или муле.

Люди живут здесь натуральным хозяйством: козы, коровы, мулы. Впрочем, у местных жителей имеется еще один источник дохода. В окрестностях деревеньки есть пещеры с таинственными петроглифами, запечатлевшими, как верят некоторые, инопланетян. Посмотреть эти наскальные рисунки, объявленные наследием ЮНЕСКО, приезжают многочисленные туристы, а местные жители нанимаются к ним проводниками.

Пастухи живут на отдаленных ранчо в пустынях и горах, в крошечных деревеньках, практически не связанных с цивилизацией Фото: Игорь Ротарь
Пастухи живут на отдаленных ранчо в пустынях и горах, в крошечных деревеньках, практически не связанных с цивилизацией
Фото: Игорь Ротарь

На Диком Западе

Мужчины в Сан-Франциско ходят в непременных сомбреро, которые не снимают даже в помещениях, многие женщины носят платки. Пейзажи очень напоминают декорации ковбойских вестернов (например, «Good, bad and ugly»), и колоритные фигуры местных жителей создают полное ощущение, что ты оказался на Диком Западе. Впрочем, с одной существенной поправкой: сегодня здесь не стреляют, а преступность отсутствует в принципе. Даже дома здесь никто не запирает, поскольку воровства нет и в помине. Не идут вакерос и в бандиты (увы, эта «профессия» достаточно популярна в современной Мексике). «У нас как-то мозги по другому устроены, не можем мы быть мафиози», — без всякого пафоса, почти извиняясь, объясняют свою нелюбовь к криминалу пастухи.

Вакерос — люди небедные. Почти у каждого с десяток коров и лошадей, сотня коз. В каждой семье есть как минимум один внедорожник. Но и по-настоящему богатых людей среди них нет тоже — все живут приблизительно одинаково, а значит, нет почвы для социальной неприязни.

К деньгам местные вообще относятся философски. Если просишь разбить палатку на земле вакерос или покупаешь у него немного сыру, он никогда не назовет конкретную цену, а глянет на покрытую цветами окрестную пустыню, задумчиво переведет свой взгляд на горы на горизонте, улыбнется и скажет: «Сколько не жалко».

В Мексике культура вакерос сохранилась полностью Фото: Игорь Ротарь
В Мексике культура вакерос сохранилась полностью
Фото: Игорь Ротарь

Танцы в шляпе

Местные жители отнюдь не скучают, несмотря на «отрезанность» от развлечений «большой земли». Да, у них нет телевидения, зато по вечерам они с азартом играют в бейсбол или же просто рассаживаются на завалинках, наслаждаясь видом заката в горной пустыне. А он действительно великолепен и почему-то тоже очень похож на описанный классиком в повести «Казаки»: «Солнце зашло за горы, но было еще светло. Заря охватила треть неба, и на свете зари резко отделялись бело-матовые громады гор. Воздух был редок, неподвижен и звучен».

Очень любят вакерос и праздники. Здесь отмечается День матери, ребенка, отца и многое другое, так что фиеста устраивается в среднем раз в месяц. На праздник обязательно режут корову и несколько коз. Школьный учитель устраивает различные конкурсы: от собирания разбросанных конфет до бега на руках. Ковбои участвуют в этих соревнованиях с детским азартом. Завершается праздник непременными танцами, причем мужчины танцуют, не снимая шляп.

Кстати, только во время праздника мужчины позволяют себе выпить несколько банок пива. Но все всегда пристойно: пьяных разборок и драк здесь не бывает в принципе. Интересно, что среди вакерос нет не только пьющих, но даже курящих. Сами пастухи утверждают, что при их работе пить и курить просто не получается.

Коня на скаку остановит

Суровая жизнь среди природы наложила отпечаток на характер женщин из ковбойских деревушек Северной Мексики. «Удаление ее от общественной жизни и привычка к мужской тяжелой работе дают ей тем больший вес и силу в домашнем быту… Кроме того, постоянный мужской тяжелый труд и заботы, переданные ей на руки, дали особенно самостоятельный, мужественный характер гребенской женщине и поразительно развили в ней физическую силу, здравый смысл, решительность и стойкость характера», — писал в повести «Казаки» Лев Толстой. Все это, несомненно, можно сказать и о мексиканских «пастушках».

Любая из них великолепно ездит как на коне, так и на джипе, способна без труда пройти пешком несколько десятков километров, развести костер и приготовить еду в пустыне. Неизвестно, способна ли мексиканская пастушка войти в горящую избу (пожары здесь редки), но коня на скаку она остановит точно.

Пейзажи здесь очень напоминают декорации ковбойских вестернов Фото: Игорь Ротарь
Пейзажи здесь очень напоминают декорации ковбойских вестернов
Фото: Игорь Ротарь

Вакерос и цивилизация

Приблизительно раз в неделю жители Сан-Франциско спускаются в ближайшую «цивилизованную» деревню (поездка в одну сторону занимает около двух часов), делают покупки в местном супермаркете, иногда идут к врачу или парикмахеру.

Молодежь, пользуясь связью, просматривает электронную почту на своих айфонах, оставляет сообщения в Facebook.

Местных пастухов нельзя назвать дикими. В Сан-Франциско есть школа, где учатся дети до 13 лет. Учеников разного возраста набирается 14 человек, на всех один учитель. После 13 лет дети продолжают обучение уже в школах больших поселков, а живут у родственников, которые есть на «большой земле» у каждого санфранцисца.

На этом контакты вакерос с цивилизацией заканчиваются. Лишь единицы из них добирались до областного центра (туда ковбои едут только в том случае, если им не посчастливилось сильно заболеть). И уж конечно, никто из них не был в мексиканской столице, а тем более за границей.

Не бывают ковбои и на Тихом океане, до которого всего два-три часа пути на машине. «Да у нас никто и плавать-то не умеет. Что на этом океане делать? Всегда есть дела дома по хозяйству», — таковы наиболее типичные рассуждения.

Ковбои и политика

Естественно, что при таком добровольном затворничестве вакерос совершенно не проявляют интереса к политике. Так, в Сан-Франциско я огорчился за Ленина: местные пастухи о нем и не слышали, так же как о коммунистах и об СССР. Зато они знали о встрече папы и нашего патриарха.

В Мексике многие ненавидят нынешнего президента, накал политических страстей в стране очень высок. А вакерос просто все равно, кто у власти. «По-моему, вам важно, только чтобы коровы и козы нормально размножались да молоко давали», — попытался я поддеть новых знакомых. Однако они ничуть не обиделись: «Нет, не только… Нам еще важно, чтобы и немножко туристов к нам заглядывало».

Ставьте LIKE на странице DiasporaNews в Facebook. Мы будем сообщать вам о важном и интересном.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

7 новостей, которые вы могли пропустить на этой неделе

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ