Эмигрантка на пуантах. Памяти Нины Марон

29 октября 2017 года Нина Андреевна Марон умерла на сто третьем году жизни. Этот рассказ написан был мной более года назад, а теперь восстановлен как дань памяти и уважения к этой мужественной и стойкой женщине. Пусть земля ей будет пухом!

С этой миниатюрной женщиной я познакомилась случайно в Русском клубе города Вест Сакраменто, просто случайно сидели за одним столом на каком-то вечере, ужинали, беседовали. Удивил её взгляд – ясный, открытый, лучезарный. Узнав её почтенный возраст, изумилась ещё больше. Согласитесь, что когда человеку за сто, ждёшь привычных жалоб на здоровье, на врачей, на судьбу в целом. Здесь же – фонтан оптимизма, мудрых современных рассуждений на любые темы, яркие воспоминания и живой интерес к текущей жизни. Тогда же взяла у неё пространное интервью, хотя на основе её жизни даже роман написать можно.

***

Знакомьтесь – балерина Нина Андреевна Чесменская, которой уже исполнился 101 год и которая пережила столько потрясений на своём более чем веку, что нам и не снилось. Она знавала минуты славы и годы забвения, испытывала безмерное счастье и безутешное горе, была миллионершей и нищей, порхала на пуантах и пахала на выжженной солнцем плантации.

Но она не ропщет на судьбу, всем довольна и с удовольствием делится с читателями своими воспоминаниями. Рассказывает Нина Чехович, она же Чесменская, она же Марон, рассказывает на чистейшем и выразительном русском языке, хотя сама в сознательном возрасте ни дня не жила в России.

– Я родилась 28 марта 1915 года в г. Благовещенске на Амуре. Мой папа, Андрей Львович Чехович, закончил военную академию и был известным командиром Амурского Казачьего войска, полковником царской армии. Конечно, во время революции он находился в действующей армии, воевал против большевиков. Мама, с редким именем Афанасия Дмитриевна, была простой Амурской казачкой по происхождению, но упорства и способностей ей хватило, чтобы окончить гимназию с золотой медалью, за что царским указом ей было разрешено получить высшее образование, несмотря на простое происхождение. Она преподавала русский язык и литературу, именно благодаря ей мы, дети, на всю жизнь овладели чистым русским языком, хотя жили не в России. Также хорошо знали и любили русскую литературу. Я ей написала стихотворение в знак благодарности, прочла его на День матери уже в Америке.

Как благодарны мы матери своей,

Что воспитала нас, трёх дочерей,

В глубокой вере христианской,

Не роптать и сильным духом обладать.

И говорила нам всегда:

«Чем больше сделаешь добра,

Ты будешь счастливей всегда!»

Началась революция, в городе остались лишь женщины и дети, которые группами переходили по замёрзшему Амуру на китайскую сторону, в городок Сахолян. Мне было год и семь месяцев, когда мама укутала меня и крепко привязала к спине полотенцами, взяла моих старших сестёр, 9 и 12 лет, и пошла с толпой беженцев. На середине реки русские заметили неясную толпу и, на всякий случай, стали стрелять по женщинам и детям. Это было первое моё путешествие, об этом даже есть книга и картина где-то в библиотеке Вашингтона, как мне рассказывали.

Три моих брата офицера к тому времени уже были расстреляны. Нас Бог хранил, и мы добрались до этого городка Сахолян, очень бедного, как и все китайские поселения того времени. Какая-то миссия подобрала нас и перебросила в город Харбин – конечный пункт всех беженцев в то далёкое время. Харбин был тоже маленьким посёлком на знаменитой Восточно-Китайской железной дороге. Там был единственный русский роскошный собор, куда мы ходили как православные христиане, и который потом сожгли коммунисты, а много позже восстановили. Как выживала мама, трудно представить, работала всюду, где можно было, чтобы дать образование мне и двум сёстрам, Марии и Надежде. Слава Богу, поддерживали нас дезертировавшие офицеры.

***

 Папа нашёл нас уже в 1920 году живущими в голоде, в подвале с крысами. Мы же считали его погибшим, ведь от него долго не было вестей. Он прожил с нами всего семь лет и умер от ранений. Я его всегда обожала. Он был награждён всеми воинскими наградами того времени, т.е. был полный Георгиевский кавалер, сейчас об этом мало кто знает.

Поскольку вся русская интеллигенция из восточной части России бежала в Харбин после революции, то уже через пять лет этот город стал центром русской культуры. Здесь были юридический и политехнический институт, институт языковедения, открылись театры с настолько сильным составом, что велись постановки мировых классических драматических произведений, оперы и балета.

С раннего детства я мечтала научиться танцевать, почему, не знаю, хотя мой обожаемый папа не одобрял эту мечту. Я с семи лет стала брать уроки балетного мастерства у известной русской балерины Елены Михайловны Трутовской, а потом по характерному танцу у Валентины Ратушенко. Помню до сих пор такой эпизод. Проучилась я в гимназии и в школе танца два года, да денег не стало на оплату. Секретарь моей Елены Михайловны сказала, что я не могу больше приходить на занятия, т.к. не оплачено за два месяца.

В слезах пришла домой, старшая сестра утешает, мол, я заканчиваю школу, скоро пойду работать, и появятся деньги, ведь тебе только девять, успеешь выучиться. Я безутешна, плачу ночами, очень переживаю. И вдруг приезжает к нам домой на извозчике моя богатая подружка Сара с мамой и сообщает, что Елена Михайловна интересовалась, почему я отсутствую. Когда же Сара сказала, что у меня нет денег, учительница воскликнула: «Пусть немедленно возвращается! Я буду учить её бесплатно!» Представьте мою радость, когда я услышала это. Я тотчас помчалась в собор, упала на колени перед Божьей Матерью и благодарно прошептала: «Господи, если я выучусь и смогу давать уроки сама, я непременно стану учить бедных детей бесплатно!»

Представьте себе, я сполна выполнила своё обещание и выучила трёх детей бесплатно. Миша-китаец работает в Нью-Йорке, девочка – в Англии и ещё одна девочка-гречаночка, которую не могу найти, её следы затерялись в огромном мире.

***

Ещё в Китае я научилась не только танцевать, но и ставить балетные постановки, хотя этому не учат, это пришло как-то само собой. В дальнейшем это умение мне пригодилось даже больше, чем умение танцевать. Учась в старших классах, я начала выступать на сцене, появились поклонники, пришёл успех, появились деньги… Так принято, что артистка, окончившая училище и получившая статус, должна взять себе сценическое имя, желательно начинающееся на ту же букву, что и реальная фамилия. Мама как раз читала нам исторический роман о Екатерине Великой, где одним из героев был граф Чесменский. Мне так понравилось звучное имя, что я взяла его в качестве псевдонима. Так появилась Нина Чесменская.

Со мной в гимназии учился один мальчик, который оказывал мне детские знаки внимания, бывал у нас в доме, мы долго дружили. После окончания гимназии он уехал в Англию, где выучился тренировать породистых лошадей и разводить их. Через несколько лет этот теперь красивый мужчина, Яков Мордохович, вдруг появился у нас дома с цветами и конфетами, я с визгом бросилась ему на шею. Он же почти сразу заговорил о своём намерении жениться. Я опешила, не верила в его чувства, ведь он всегда был только другом, во-первых. Яша стал высоким и красивым, девушки с него глаз не сводили, а я была очень маленькая и обыкновенная, во-вторых. К тому же мы были разной веры. Ещё больше я опасалась, что он ограничит мою карьеру как балерины, как часто случалось при создании семьи у артисток. Но он сказал: «Танцуй, выступай, но давай остановим твою карьеру танцовщицы, скажем, в 50 лет». Я согласилась, ведь 50 лет казались такими далёкими. В Харбине открылось русское посольство, где мы в 1948 году и зарегистрировались в ЗАГСе. Прожили счастливо 42 года, до самой его смерти. Моя фамилия Марон произошла от мужниной фамилии.

***

Яков и его семья занимались разведением породистых лошадей, даже получили новую породу, скрестив английскую породу с азиатской. Я полюбила лошадей даже больше, чем собак, успела покататься на них, навсегда запомнив удивительное чувство свободы парения на лошади. Впрочем, о лошадях я могу рассказывать бесконечно, особенно о моей любимице по кличке Монами. Мы жили довольно богато, потому, что хорошие лошади ценились очень высоко, да и мои выступления давали достаток.

Однако вскоре Мао Дзе Дун пришёл к власти со своим лозунгом «Китай – только для китайцев» и сразу стал выселять русских на их историческую родину, где их ждала расправа КГБ. В одну из ночей к нам пришли китайцы и отобрали у нас 102 лучших лошади, раскулачили нас. Мы стали нищими в одну ночь. Это была большая трагедия беженцев. Я ждала ребёнка, но из-за этих переживаний потеряла его. Не приведи Господь никому такое горе! Больше детей не было.

Слава Богу, что в это время образовалось государство Израиль, куда мы уехали с семьёй мужа и где прожили 13 лет. Вначале было очень тяжело, ведь приехали практически без денег, не хватало на самое необходимое, жили 11 месяцев в знойной пустыне в рваной палатке, работали на плантациях. Такое испытание трудно забыть даже через много лет. От мамы мне передалась невероятная стойкость ко всем невзгодам, я никогда не сдавалась. Пережила и это.

Через некоторое время я открыла балетную студию, моя профессия вновь кормила нас. Я поставила в кибуцах (кибуцы – это как колхозы) много спектаклей, своих и со своими учениками, ведь я любила заниматься постановками. Особенно мне удавались характерные танцы разных национальностей в костюмах, которые мы сами шили с мамой.

Кроме того, я тренировала парашютисток, да-да, не удивляйтесь. Ко мне как-то приехал офицер израильской армии и попросил научить «смягчать ноги» при приземлении парашютисток так, как это делают балерины после прыжков в танце. Я сначала отказывалась, но потом согласилась, тренировала четыре месяца юных военных, ведь там служат и ребята, и девушки. В день экзамена я настолько переживала за них, что уже ничего им не советовала, а только молилась, чтобы всё закончилось благополучно. Так и было, мне вручили цветы. А недавно приезжал тот офицер, приглашал жить в Израиле и сказал, что я заслуживаю израильской военной пенсии за этот вклад. Но куда я уже поеду, не те годы.

***

В 1963 году мы переехали жить в Сан-Франциско, где муж получил работу по его профессии, а я вновь открыла свою студию и с радостью передавала свой опыт детям до самой пенсии. Когда мне исполнилось 50 лет, я получала много ангажементов, имела множество костюмов для разных танцев, выглядела на 30 лет, имела большой успех. Но Яков напомнил мне об условии, и я оставила сцену, сменив её на учебный класс.

Но потом он заболел, я потратила на его лечение все сбережения и деньги от продажи дома, но это не помогло. В 1990 году он умер, я же почти сразу переехала в Сакраменто, где веду тихую жизнь пенсионерки. По мере сил работаю в сестричестве русской православной церкви и в Русском клубе, стараюсь принимать участие во всех благотворительных мероприятиях. Близких родственников не осталось, но мне часто звонят внуки и правнуки моих родных и друзей из Израиля и Китая. Общаюсь на русском, иврите, английском и даже китайском языках.

Вот взгляните на этот старый фотоальбом, где я в различных ролях. Мне больше удавались характерные роли с мимикой и жестами. Мама всегда помогала мне шить все костюмы для танцев. Ещё в Харбине я начала участвовать в воскресных киноконцертах в кинотеатре «Модерн». Три раза каждое воскресенье здесь демонстрировали кинофильм, а затем двухчасовой концерт, в котором обязательно ставили драматический спектакль, пел оперный певец, и показывали балетные номера.

***

Когда приехал известный балетмейстер Н.И.Феоктистов, он выбрал меня для китайского танца, мы с ним имели большой успех, часто «бисировали». А вот «Танец деревянных башмачков», где я танцую в деревянных сабо. Знаете, ведь слово «саботаж» произошло от названия деревянной обуви «сабо», которыми стучали бастующие женщины в знак протеста против фабрикантов. На этом снимке я исполняю индусский танец, я танцевала его, когда была в Индии, в Калькутте. Это скорее рассказ руками, ведь в Индии большое значение придаётся жестам рук, это традиция должна быть известна вам по индийским фильмам.

А здесь я в костюме ковбойском, спектакль поставил замечательный балетмейстер Володя Ижевский. В конце я доставала заранее приготовленное, разрезанное на половинки, яблочко и бросала его в публику, а зрители в восторге ловили. Здесь же я в костюме и гриме негритянки исполняю танец «Сон негра». А рядом со мной два настоящих негра, приехавших из Америки с чечёткой, увидевших мой танец и дополнивших его своим степом. Успех был оглушающий!

Вот эти русские танцы поставил балетмейстер Борис Серов, он рисовал эскизы, а мы с мамой воплощали, расшивали костюмы. Здесь два костюма для двух танцев: русской классической дворянки и простой крестьянки, лузгающей семечки. Вообще, все характерные танцы имели большой успех: и татарский, и дикарский, и морской, и эскимосский, потому, что были понятны любым слоям населения любой нации. Жаль, что тогда не было видео, сохранились лишь фотографии.

Конечно, я говорю больше о своём прошлом, но и сейчас стараюсь не думать о болезнях, которых у меня предостаточно. Я люблю различные вечера, проводимые в Русском клубе, встречи с новыми людьми и старыми друзьями. В этом мне помогает Наташа Тарасенко, она мне как дочка или добрая подруга, я ей очень благодарна.

Оглядываясь на свою жизнь, чаще всего вспоминается Харбин, потому что он был создан именно нами, иммигрантами, и мной в том числе. Такое не забывается. Однако каждое государство произвело на меня впечатление сродни сказочному, ведь Китай, Израиль и Америка очень отличаются друг от друга, но везде есть своя прелесть.

***

Спасибо за комплимент о том, что я хорошо сохранилась. Возможно, я выгляжу моложе, но секрета никакого нет. Как выглядит женщина, зависит от питания и образа жизни. Никогда нельзя объедаться, надо знать меру. Например, я люблю съесть каждое утро 2-3 кусочка селёдки и немного рыбы, в обед – какой-то супчик, салатик, частенько позволяю несколько кусочков шоколада. При этом у меня все зубы свои и отличный холестерол, читаю без очков! Стараюсь побольше двигаться, порой болят ноги, но я заставляю себя встать, собраться, одеться, куда-то выйти, это стимулирует. Косметикой, конечно, пользуюсь, но умеренно, я достаточно часто пользовалась гримом, когда выступала на сцене.

Желаю всем вам прекрасно выглядеть, для этого занимайтесь любимым делом, улыбайтесь, радуйтесь каждому прожитому дню, и вы сможете дожить до солидного возраста, как я!

Стиль рассказа сохранён, а все подтверждения и имена я нашла в Интернете. Дополню рассказом о праздновании столетия Нины Андреевны в Русском клубе и в оздоровительном центре «Золотые дни», который она посещала много лет.

Зал 28 марта 2015 года был празднично украшен до мелочей, над этим потрудились члены  комитета клуба. Поздравить юбиляршу пришли более 60 человек, в основном, дети и внуки старых эмигрантов, костяк клуба, его основатели.  Перечислю лишь имена некоторых из них: Ольга Ушакова с сыновьями, Джон – сын Татьяны Вокер, Ирина и Николай Щепетовы, Нонна Сумбатова с детьми, Татьяной и Сергеем Степановыми, Марина и Николай Большаковы. Прибыли также ученики Нины – Галина Еремеева, Саша Панфилов. Отслужили молебен за здравие и пропели «Многая Лета» отец Матвей и дьякон Николай из православной церкви на Вест Сакраменто, чьей прихожанкой была все эти годы Нина Марон. Её буквально засыпали букетами и вазами с цветами, а также подарками.

Открыла вечер чествования президент клуба Светлана Пашкова. Она рассказала о большом жизненном пути Нины, изобиловавшем взлётами и разочарованиями, успехом на сцене и трудностями переездов, славой и одиночеством. Сто лет – очень серьёзная дата.

Затем гостям показали сюрприз: 20-минутное слайд-шоу, нет, фильм, созданный лично президентом клуба Светланой Пашковой. Она трудилась над этим произведением искусства более двух месяцев по ночам, т.к. днём ждала обычная работа. Всё своё умение, все свои знания, всю свою душу и сердце вложила Света в этот подарок. Награда была достойной: весь зал взорвался аплодисментами, а Нина и многие её подруги плакали, настолько потрясло их простое видео. Основой фильма служили 300 старых чёрно-белых и цветных бумажных фотографий, а получился фильм-песня о балерине, с умело подобранной музыкой и эффектами. Всего не описать, это надо видеть.
Далее звучали поздравления, пожелания, стихи, песни для юбилярши.
Поскольку был пост, стол изобиловал постными блюдами и рыбой. В виде исключения, появился красивейший торт, традиционное задувание свечей на котором Нина Андреевна выполнила лихо и задорно, как будто каждый день практиковалась. Процесс фотографирования был очень длинным и утомительным для именинницы, ведь всем хотелось запечатлеть себя рядом с улыбающейся счастливой столетней юбиляршей. Дай Бог ей прожить ещё какой-нибудь юбилей!

Оздоровительный центр для пожилых людей «Золотые дни», который находится в Вест Сакраменто, также отметил столетие Нины Андреевны Марон. В этот день юбилея  зал был убран гигантскими цифрами 100, сияли белые скатерти и воздушные шарики. Весь персонал центра поздравил старейшую посетительницу с днём рождения, ей преподнесли цветы и подарок, для неё пели песни, читали стихи и показывали слайд-шоу. Отметили, что Нина находится в добром здравии, имеет все свои зубы (даже в 50 лет далеко не каждый может похвастаться этим), читает без очков (как много таких в 50лет?).  Все многочисленные посетители центра высказывали тёплые пожелания и благословения. Фотографированию не было конца. Это было всего лишь два года назад…

Нина Андреевна Марон похоронена на Сербском кладбище в Сан-Франциско согласно её воле. Пусть земля ей будет пухом!

Татьяна Лаврушенко