Скоро мы сможем узнать настоящую цену лекарств и вот что случится…

Министр Департамента здравоохранения и социальных служб (HHS) Алекс Азар анонсировал инициативу, которая может привести к кардинальным изменениям в медицинской системе Соединённых Штатов. Азар и его коллеги намерены заставить фармацевтические компании указывать рыночную стоимость месячного запаса всех таблеток, которые рекламируются, продаются и выписываются по рецептам на территории страны и стоят больше $35 (месячная доза).

Сама по себе инициатива проста и гениальна. Американцы впервые получат возможность узнать, сколько стоят таблетки, которые они покупают или получают по страховке. В настоящее время цена одного и того же медикамента может отличаться в разы в двух аптеках, расположенных на одной и той же улице.

Кроме того, сегодня стоимость лекарств меняется в зависимости от города и штата, вида иншуренса, а также характеристик пациента. Богачу из какой-нибудь Санта-Барбары потребуется заплатить за таблетки $3 тысячи наличными. С Медикейда какого-нибудь бедняка из Бруклина за аналогичную дозу будет снято $50 – $60. Почему подобное происходит – никто не знает. Сами фармацевты держат секреты механизма плавающих цен на лекарства за семью замками. Однако уже давно понятно, что они берут за таблетки максимальные деньги везде, где их можно получить.

Как только американцы получат возможность узнать стоимость выписываемых лекарств, в стране произойдёт три события.

Во-первых,люди со страховкой начнут тщательно анализировать и подсчитывать все свои расходы на медицину. Многие придут к выводу, что им значительно выгоднее платить за таблетки из собственного кармана, чем покупать иншуренс в рамках Обамакер.

Стоимость лечения можно будет подсчитать так же просто, как стоимость продуктовой корзины во время шопинга. Это приведёт к экономии по всей стране даже не десятков, а сотен миллиардов долларов.

Во-вторых,стоимость оригинальных лекарств можно будет сравнить со стоимостью дженериков (более дешёвые аналоги). Люди перестанут платить огромные деньги за брендовые пилюли. Те доктора, которые находятся в сговоре с фармацевтическими гигантами, уже не смогут навязывать пациентам самые дорогие препараты.

Обнародованная стоимость оригинальных лекарств и дженериков усилит конкуренцию на фармацевтическом рынке. Небольшие американские и иностранные компании попытаются пролезть на рынок и предложить свои таблетки по более выгодной цене.

В-третьих,система здравоохранения США избавится от многочисленных посредников между производителями таблеток и розничными продавцами. Именно эти посредники, кладущие в карманы миллиарды долларов, привели к тому, что стоимость лечения в Соединённых Штатах – самая высокая в мире. Производитель может отпустить таблетку по цене в $10, но пациент или его иншуренс заплатят за неё $1,000. Разница в $990 уйдёт в карман компаний и физических лиц, зарабатывающих на сложном и запутанном механизме распределения медицинских услуг.

В-четвёртых,независимые эксперты смогут, наконец, объяснить, почему каждая конкретная таблетка стоит именно столько, сколько она стоит, а не дешевле или дороже. В реальности, любое лекарство является таким же товаром, как, например, колбаса в продовольственной лавке, или смартфон в магазине электроники. Объективная стоимость таблеток довольно легко вычисляется по ряду характеристик, включая состав, новизну, востребованность, отсутствие/наличие конкурентов и т. п.

СМИ начнут публиковать журналистские расследования об искусственно завышенных ценах на таблетки и больных людях, которые не смогли их купить по справедливой цене. Это ударит по репутации фармацевтических гигантов, но сделает систему здравоохранения более справедливой и прозрачной.

В-пятых,ценники на лекарствах станут последним гвоздём в гроб медицинской реформы Обамакер. Ни один здравомыслящий человек не станет покупать страховку за бешеные деньги, если поймёт, что 70% – 80% уплаченных им денег идут на Медикейд для малоимущих.

Фармацевтические гиганты, напомним, в большинстве своём поддержали Обамакер именно по причине ещё большего введения американцев в заблуждение о реальной стоимости лекарств и медицинских услуг. Проще говоря, принудительные страховки стали ещё одним посредником между производителем и потребителем пилюль.

Если Азар выполнит своё обещание, то станет величайшим министром не только в истории HHS, но и в истории всей страны. Однако лично я не верю в подобное развитие событий по одной простой причине: в Белом доме находится марионетка корпораций и ярый защитник их интересов Дональд Трамп.

Наш президент за 21 месяц в Белом доме ещё ни разу не предал своих корпоративных друзей. Он снизил для корпораций налоги, что уже привело к рекордному бюджетному дефициту ($779 млрд.). Пять раз поднял ставку Федеральной резервной системы (FED) и тем самым укрепил мировую монополию гигантских компаний США. Устроил тарифную войну со всем миром и даже искусственно удешевил доллар, чтобы компании-гиганты смогли заработать максимальные суммы на международных сделках.

Ради процветания корпораций Трамп даже взвинтил национальный долг до $21,6 трлн. Подобной дерзости не могли бы себе позволить даже леворадикалы Сандерс или Клинтон в случае победы на президентских выборах 2016 года.

Лично я никогда не поверю, что после стабильного курса на укрепление корпораций Трамп сможет “подложить свинью” не кому-нибудь, а самим фармацевтическим гигантам, которые ворочают триллионами и являются одними из самых влиятельных лоббистов на планете. Это станет ударом в самое что ни на есть корпоративное сердце Америки и подарком среднему классу, который Трамп в упор не замечает.

В общем, введение ценников на лекарства станет моментом истины для Трампа. От его решения будет зависеть, с кем именно находится президент: с корпоративными монстрами, обогащающимися вместе со сросшимися профсоюзами, или со средним классом, который платит за всё из собственного кармана.

Евгений Новицкий