Жизнь в Раю: что происходит сейчас в городе Paradise

Slider

Нищие города самого богатого штата – это не про пожар. Это про города, которые всегда были слишком далеко от золота во времена Золотой лихорадки и от долларов во время расцвета Кремниевой долины. И вот эта бедная Калифорния полгода назад стала еще беднее: старенький, но милый городок с красивым названием Paradise (то есть – Рай), а также его пригороды практически стер с лица земли пожар. Он убил 85 человек и уничтожил более 13 000 домов. На месте Рая мог оказаться любой другой город – сегодня 350 000 калифорнийцев живут в городах и поселках, которые находятся в зонах повышенной пожарной опасности. Более того, с каждым годом Cal Fire добавляет на карту все новые города, внося в зону риска те районы, в которых лесные пожары могут нанести наибольший ущерб.

Фото: CAYCE CLIFFORD FOR HUFFPOST

«Все равно не уеду…»

– Нам еще в 2010 году говорили, что город в один прекрасный день может сгореть, но мы ни тогда не уехали, ни сейчас не хотим уезжать, – говорит Стив Бейгл, встречая нас у крыльца своего дома. Если раньше Стив был одним из самых активных жителей квартала, организатором гаражных распродаж и праздничных посиделок с соседями, то сейчас всю свою общительность он тратит на общение с журналистами и рабочими, которые разгребают завалы.

Его дом – единственный уцелевший в квартале. Живет Стив со старенькой мамой, жену похоронил несколько лет назад. Детей нет. Три собаки пропали во время пожара. Стив спасал маму, думал, что животные будут рядом, а они пропали в суете. Но он надеется, что собаки найдутся, продолжает развешивать объявления и регулярно читает все новости из окрестных приютов.

– Я родился в этом городе, мама 50 лет назад вышла здесь замуж, тут похоронена вся родня, – куда я двинуть с этого места? – спрашивает меня Бейгл. – Да, сейчас тут далеко не рай, город мертвый, наверняка и в воздухе ничего хорошего. Знаете, сколько химии в этой земле? Я пока не рискую овощи выращивать, ездим за продуктами в магазин. Говорят, что город будут восстанавливать, но, думаю, что я этого уже не увижу. Тут тысячи сгоревших машин, тысячи разрушенных домов. Я такое по телевизору видел в фильмах о войне. Вы можете написать, что я патриот своего города, но на самом деле я просто заложник ситуации. Ни дом, ни землю я не продам, страховку не получу – мой дом стоит целый и невредимый. Поэтому я обречен на жизнь в этом Раю…

Кимберли Омиэла, в отличие от Стивена, потеряла все – дом сгорел, три машины тоже уже давно на свалке, несгораемый сейф, в котором хранились важные документы, фотографии, украшения – уцелел, но вот все, что находилось в нем – сгорело…

– Такой вот парадокс, – смеется Кимберли, хотя с трудом верится, что в ее ситуации еще можно найти повод для веселья. Она живет в трейлере, который припаркован на участке, где еще полгода назад стоял ее дом. – У меня был дом, гараж, гидромассажная ванна и солярий, а сейчас от прошлого осталась куча искореженного, ржавого металла, одинокая кирпичная труба. Пока был открыт пункт Красного Креста, я могла там душ принимать, а сейчас горячий душ раз в неделю могу себе позволить, а электричества в трейлере нет, греюсь газовой печкой. Это просто постоянная борьба за выживание…

Кимберли имеет инвалидность, перенесла инсульт. Когда-то ей казалось, что ничего более страшного уже не произойдет. Но сейчас понимает, как ошиблась. После пожара она звонила на горячую линию Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям каждый день, прося предоставить ей трейлер, пока она не сможет найти постоянное жилье. После трех отказов агентство по оказанию помощи в случае стихийных бедствий, наконец, выделило ей $7000. И вот трейлер криво припаркован в пепельной грязи ее бывшей жизни, на акре земли, который ее семья купила 48 лет назад.

«Нарциссы выжили, а мы чем хуже?»

Оптимистка Мелоди приезжает в Парадайс каждые выходные, ходит на воскресную службу. На одной из центральных улиц города Clark Rd уцелело несколько зданий. Практически друг напротив друга стоят Paradise Alliance Church и First Baptist Church Paradise. В воскресенье утром жизнь тут бурлит. До пожара население Рая составляло около 26 000 человек. Сегодня – лишь сотни.

Я с трудом нахожу место на парковке и тут же привлекаю внимание прихожан: чужого человека они замечают сразу. Мелоди сама вызывается провести экскурсию – ее дом, вернее то, то от него осталось, в полутора милях от церкви.

Мелоди жила в комьюнити с красивым названием Eden…

– Эдэмский сад в Раю, – только послушайте, как звучит! – смеется она. Мелоди рассказывает о том, как начала новую жизнь у сестры в Сакраменто и достает из багажника бутылки с водой. – Нарциссы хочу полить, смотрите, сколько их уродилось!

Действительно, бывший вход в бывший дом утопает в нарциссах, словно и не было этого пожара. Мелоди надеется, что раз ее нарциссы выжили, то и ей суждено вернуться и жить в родном городе. Оптимизм, увы, подкрепить нечем. Я не хочу говорить Мелоди, что читала на днях официальную статистику: Парадайс остается зоной бедствия и к апрелю вывезено только 6% мусора. Обгоревшие остовы автомобилей, груды токсичного щебня и почерневшие стволы сосен будут еще не один год напоминать о пожаре. Кроме того, пожар, возможно, также заразил до 173 миль трубопровода в городской водопроводной системе вызывающим рак бензолом и другими летучими органическими соединениями. Когда вода станет пригодна для питья – пока неизвестно.

Мелоди знает район как свои пять пальцев. Показывает на участки соседей, рассказывает, кто как жил, что выращивал: «А это стоит самая красивая машина Эдема, – серебряный кабриолет с красным кожаным салоном. Смотрите, сгорел прямо в гараже, соседи на другой машине уехали, а эту бросили».

Прощаюсь с Мелоди и еду куда глаза глядят. Большой госпиталь, не тронутый пожаром, площадь, на которой огонь словно сыграл в какую-то игру: один дом сгорел, второй уцелел, третий сгорел, четвертый уцелел. В очередном сгоревшем квартале среди десятков кирпичных каминных труб – уцелевший дом.

– Вернулись, да, а что делать? – неохотно заговаривает со мной хозяйка. – Узнали, что наш дом цел, что страховая ничего не даст, и вернулись в январе. Даже не смогли добиться денег на резервуар для питьевой воды, ведь ее до сих пор в городе нет! Купили огромный резервуар сами, $6500 потратили. Раз в две-три недели тратим $250, чтобы заполнить резервуар для воды.

Другого выхода у людей нет – на данный момент все, кто живут в городе, подписали документ о том, что ознакомились с предупреждением о том, что не должны пить и даже кипятить воду, не говоря уже о том, чтобы использовать ее для какой-либо бытовой деятельности, если она не была протестирована. На тесты в частном порядке (а это $100 за тест и проводить его нужно периодически) денег нет, ведь Парадайс и до пожара был городом людей с низкими доходами, большинство жителей были пенсионерами, и весьма небогатыми.

Будет ли когда-то этот город возрожден? Хочется верить, что да, но, увы, для оптимизма поводов очень мало.

Во-первых, город находится в пожароопасной зоне и уже много лет идет речь о том, что подобные города должны расселять.

Во-вторых, на утилизацию мусора требуется много денег, много лет, много рабочих рук. А когда все расчистят, вывезут тысячи сгоревших машин, груды кирпичей и железа, – много ли семей рискнет селиться здесь?

В-третьих, патриотизм оставшихся горожан с каждым месяцем все слабее. Директор Paradise high school (единственной школы в городе) уже сообщил, что уходит в отставку, потому что он не может найти жилье после пожара.

Высококвалифицированные кадры совсем не выстраиваются в очередь, чтобы занять его место. Лорен Лайтхолл признается, что ему нелегко далось это решение. Чувство долга заставило его остаться на посту директора, но помимо этого, он еще и муж, и отец семерых детей, которых он не может оставить жить во времянке на неопределенное количество лет.

Тех, кто остается, стараются поддержать по мере сил и возможностей, которые, конечно же, небезграничны. Жителям время от времени жертвуют питьевую воду, вещи, продукты. А компания из Сакраменто, которая занимается восстановлением автомобилей, решила пожертвовать машины жителям Парадайс. На прошлой неделе в город привезли две машины. Первую подарили сотруднику Департамента полиции Парадайс Мэттью Гейтс. Он, вместе с двумя маленькими сыновьями, потерял в пожаре свой дом, машину, все имущество. Вторую получил житель Парадайс Билли Пикетт. Несмотря на то, что в городе его ничего не держит (жилье, которое сгорело во время пожара, было съемным), он все равно вернулся в Парадайс.

Просто потому, что кто-то должен любить этот город и жить здесь. Несмотря ни на что.

Иначе одним Раем на земле станет меньше.

Юлия Гусина

Комментируйте новости на странице DiasporaNews в Facebook | Подпишитесь на нашу страницу и мы будем сообщать вам о важном и интересном.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Пасху и Рождество пожар не победит

7 новостей, которые вы могли пропустить на этой неделе

1 КОММЕНТАРИЙ

Comments are closed.